— Алло, Иззи, — сказал я. — Простите мою фамильярность, но у меня такое чувство, будто я вас знаю уже целый месяц. Чья будет Иззи?

Донна спрятала голову под кружевную мантилью, и я опасался, что она завизжит. Но она через секунду вынырнула и проговорила:

— Я любить американцы.

Как только я услышал эти слова, я знал, что О'Коннор и я будем сыты в этот день. Я придвинул стул к ее креслу, и через полчаса мы были обручены. Тогда я встал, взял шляпу и сказал, что должен на время уйти.

— Ты вернуться? — с тревогой спросила Иззи.

— Я пойду за священником, — оказал я. — Вернусь через двадцать минут. Мы сегодня повенчаемся. Что ты на это скажешь?

— Повенчаться сегодня? — сказала Иззи. — Хорошо!

Я отправился в хижину консула Соединенных Штатов. Это был седоватый господин в закопченных очках, длинный и тощий. Когда я вошел, он играл в шахматы.

— Простите, что я вас прерываю, — сказал я. — Но не можете ли вы мне сказать, каким образом можно быстро обвенчаться?

Консул встал.

— Мне думается, у меня было право на совершение обряда год или два тому назад, — сказал он. — Я посмотрю и…

Я схватил его за рукав.

— Не смотрите, — сказал я. — Брак всегда является как бы лотереей. Я готов идти на риск, что ваше право еще действует.

Консул отправился со мною в Хулиганский переулок. Иззи позвала свою мамашу, но старая леди была занята ощипыванием куры в кухне и просила извинить ее отсутствие. Иззи и я встали рядом, и консул совершил брачный обряд.

В этот вечер миссис Боуэрс состряпала шикарный ужин из тушеной курицы, печеных бананов, фрикасе из красного перца и кофе. После этого я уселся в качалку у окна, а счастливая Иззи села на пол, перебирая струны гитары.