Вот так, совсем неплохо, жилось двум малышам. Но зубы-то были Йенса, и он совсем не радовался всем этим маленьким Кариусам и Бактериусам, потому что такие вот малявки разрушают зубы. Да и причиняют сильную боль. Всякий, у кого когда-либо болели зубы, знает, что это одна из худших бед на свете. И о зубной боли ещё будет сказано в этой главе.

Спустя два дня Бактериус уже построил себе дом в верхнем клыке и сидел, нежась, на балконе. Кариус меж тем по-прежнему долбил и рубил внизу, в старом доме.

— Алло, Кариус, это ты там, внизу?

— Ты что, не слышишь, как я работаю?

— А что ты делаешь?

— Буравлю подземный ход от твоего зуба к моему.

— Прекрасная идея! — воскликнул Бактериус.

— Ну а как тебе живётся там, наверху? — спросил Кариус.

— Здесь здорово! Как раз сейчас я сижу и наслаждаюсь прекрасным пейзажем — повсюду, насколько хватает глаз, белые горные вершины!

— Ну а что это за писк такой? — спросил Кариус.

— Тсс! Тише! Послушаем! — сказал Бактериус.

— Ой, как зубы болят!

— А это всего-навсего Йенс жалуется, — успокоил его Бактериус. — Ты слышишь, что он сказал?

— Он сказал: «Ой, как зубы болят!» — пискнул Бактериус, передразнивая Йенса. И оба малыша расхохотались, Бактериус же хохотал куда громче Кариуса.

— Сдаётся мне, Йенс — жуткий маленький крикун.

— Ничего, сейчас я его немножко подразню, — оживился Кариус. — Сейчас я постучу в таком местечке, где, я знаю, будет очень больно. Послушай-ка!

И он постучал глубоко-глубоко, в самом низу зуба.

— Ой, ой, ой!

— Ты слышал что-нибудь? — спросил Кариус.

— Он сказал: «Ой, ой, ой!» — ответил, Бактериус, и тут оба они засмеялись так, что прямо чуть животики не надорвали.

— Попробуй ещё разок, — попросил Бактериус. И Кариус повторил свою проделку ещё раз.