– Только что хотел, Линочка… Без тебя не решил… Как ты на это взглянешь… После обеда мы основательно переговорим… обсудим… А теперь в двух словах…

– Да говори же!.. Говори эти два слова! Вот мямля! – раздраженно крикнула Лина.

И в ее загоревшихся глазах блеснуло что-то высокомерное, презрительное и насмешливое.

– Дай же договорить мне, Лина. Ты не даешь… И не кричи, ради бога, на весь дом.

– Государственная тайна!?

– А все-таки пока не проболтайся.

– Разумеется… Да говори же, Вики!

Понижая голос, Варенцов несколько торжественно и в то же время смущенно проговорил, как обыкновенно говорят чистенькие люди, впервые совершающие что-то очень важное для личного своего счастья и благополучия и в то же время понимающие и еще чувствующие, что они делают и что-то предосудительное.

– Сегодня Козлов вызвал меня и предложил перейти к нему…

– К нему?.. – изумленно уронила Лина, не зная еще, радоваться или нет…

Но на всякий случай прибавила:

– Он, кажется, человек недурной.

– Да… с правилами, Лина. Ты понимаешь, как был я огорошен неожиданным предложением… Очень значительное и самостоятельное место и… приличное… Шесть тысяч жалованья и тысяча наградных… Впереди, Лина, может быть, блестящее положение… И власть и крупное содержание… Я обещал завтра утром дать Козлову ответ… Что ты думаешь, моя умница?

III

«Умница» вспыхнула, охваченная радостью.

«Кто бы мог ожидать?.. И такое место!» – подумала в первую минуту Лина.

Но в следующее мгновение Вики уже вырос в ее глазах и словно бы сделался героем. Ее любовь к нему как будто осветилась в новом сиянии нежного и поэтического ореола, и Лина почувствовала, что раньше недостаточно ценила и его и его любовь до обожания. Но зато какая она безупречная жена. Не то что другие.

Лина не без горделивой радости вспомнила, что за семь лет супружества она не только ни разу не изменила Вики, но у нее нет на совести даже серьезного флирта… А случаи были, когда Вики уезжал на два месяца.