Солнце палило нещадно. Во второй половине дня, наконец, добрались до бамбукового леска, в тени которого и передохнули, радуясь, что укрылись от слепящих лучей. Тонкие стволы бамбука поднимались на невероятную высоту, а зеленоватый сумрак создавал ощущение, что они — на морском дне. Двинулись дальше и вскоре уперлись в тропический лес. Стена, образованная исполинскими деревьями, обвитыми густо разросшимися лианами, вызвала у них благоговейный трепет. Дальше пришлось идти, прорубая себе путь в подлеске. Теперь они шагали в полумраке, и лишь изредка сквозь плотную листву пробивался луч света. В кронах высоких деревьев щебетали птицы, но видели они только нектарниц, летающих в подлеске и обхаживающих дикие цветы. Они остановились на ночлег. Носильщики соорудили настил из веток и накрыли его полотнищами из водонепроницаемой ткани. Повар-китаец приготовил им обед, а потом они легли спать.

Нил проводил в джунглях первую в своей жизни ночь, и заснуть так и не смог. Кромешная тьма подступала со всех сторон. Беспрерывный стрекот насекомых оглушал, но вскоре начал казаться Нилу мертвой тишиной, и когда вдруг раздавался пронзительный визг обезьяны, схваченной змеей, или крик ночной птицы, он подскакивал от неожиданности. Рядом с ним спокойно и ровно дышал во сне Манро.

— Вы не спите, Нил? — прошептала Дарья.

— Нет. А что?

— Мне так страшно.

— Не бойтесь. Все в порядке.

На следующее утро после торопливого завтрака караван двинулся в путь. Гиббоны перепрыгивали с ветки на ветку, собирали с листьев утреннюю росу, и их странные крики очень уж напоминали птичьи. Дневной свет разогнал страхи Дарьи, и, несмотря на бессонную ночь, она бодро и весело шла вперед. Во второй половине дня они вышли к месту, которое, по утверждению проводников, очень подходило для лагеря. Здесь Манро и решил построить дом. Мужчины принялись за работу. Ножами с длинными лезвиями срезали пальмовые листья, рубили побеги, и вскоре построили двухкомнатную хижину на сваях. Аккуратную, чистую и зеленую, в которой так приятно пахло.