Однажды Нил вернулся из джунглей ко второму завтраку и с удивлением обнаружил, что Манро еще нет. Дарья лежала на веранде, пила джин с горькой настойкой, курила. Не произнесла ни слова, когда он прошел мимо, чтобы умыться. Через минуту в его комнату вошел бой-китаец и пригласил Нила к завтраку.

— А где мистер Манро? — спросил Нил, садясь за стол.

— Он не придет, — ответила Дарья. — Просил передать, что нашел очень хорошее место и вернется только к вечеру.

Они позавтракали в полном молчании, и Нил ушел в дом переодеться. Вскоре он появился в тропическом шлеме и со снаряжением для ловли насекомых, хотя обычно во второй половине дня никуда не отлучался.

— Куда это ты направился? — резко спросила Дарья.

— В джунгли.

— Почему?

— Я не устал, а здесь мне особо делать нечего.

Дарья внезапно разрыдалась.

— Как ты можешь быть таким бессердечным? Это жестоко, так меня мучить!

Нил смотрел на нее с высоты своего немалого роста, на его красивом флегматичном лице читалось раздражение.

— Что я такого сделал?

— Вел себя по-скотски. Пусть я плохая, но не заслужила таких страданий. Я делала для тебя все. Любое твое желание исполняла с радостью. Как я несчастна!

Нил в растерянности переминался с ноги на ногу. Он ненавидел и боялся ее, однако сохранил прежнее уважение, не столько как к женщине, а потому, что она была женой Ангуса Манро. Дарья продолжала безудержно рыдать. И Нил не выдержал.

— Если бы вы действительно питали ко мне теплые чувства, то не захотели бы, чтобы я проявил себя негодяем. Неужели для вас ничего не значит полное доверие, какое оказывает нам ваш муж? Он никогда и мухи не обидит. Я бы перестал уважать себя, если бы предал его. Почему вы не оставите меня в покое?