Обычно он не просыпался до того, как входила Причард с письмами, но на сей раз проснулся в половине восьмого. У него было какое-то странное ощущение, он сразу не мог даже понять, в чем дело. Он привык спать на двух подушках и вдруг сообразил, что лежит только на одной. Тут он все вспомнил и огляделся. Вторая подушка лежала рядом. Слава Богу, на ней никого не было, но отпечаток головы виднелся очевиднейшим образом. Сердце его упало. Тело покрылось холодным потом.

— Бог мой, какой же я был дурак! — воскликнул он.

Как мог он сделать такую глупость? Что это вдруг на него нашло? Вот уж не в его духе было заигрывать со служанками. Какой стыд! В его-то возрасте и при его положении. Он не слышал, как Причард выскользнула из постели. Наверное, спал. Даже нельзя сказать, чтобы она ему очень нравилась. Не в его она вкусе. Как он говорил недавно, она скорее действовала ему на нервы. Даже теперь она оставалась для него только Причард. Он не знал ее имени. Какой идиотизм! А что будет дальше? Такое положение немыслимо. Совершенно ясно, что он не сможет держать ее, а, с другой стороны, уволить ее по его же вине, впрочем, и по ее собственной, ужасно несправедливо. Потерять лучшую горничную из-за какой-то минутной блажи!

— Все эта проклятая доброта, — простонал он.

Теперь он уже не найдет никого, кто бы так следил за его одеждой и так чистил серебро. Она знала телефоны всех его друзей и понимала толк в винах. Но, само собой, она должна уйти. Ей следует понять, что после того, что случилось, так больше продолжаться не может. Он сделает ей хороший подарок и напишет отличную рекомендацию. Она с минуты на минуту должна войти. Какой она будет — лукавой, фамильярной? Или, может, начнет задирать нос? Вероятно, она даже не даст себе труда принести письма. Будет ужасно, если ему придется позвонить и войдет миссис Джедди со словами: «Причард еще не встала, ей надо отдохнуть после вчерашнего».