С последнего места она ушла по вполне уважительной причине. Служила она под началом у дворецкого и, судя по всему, хорошо знала свои обязанности. У последних хозяев в ее подчинении были еще две горничные, но она была согласна работать без напарниц. Ей довелось служить у джентльмена, и тот направил ее в ателье, где ее научили гладить одежду. Немного застенчива, но без робости или неуверенности. Ричард расспрашивал ее неторопливо, дружелюбно. Она спокойно отвечала. Да, она произвела на него впечатление. Он спросил, какие у нее есть рекомендации. Они были в полном порядке.

— Значит, так, — начал он, — я, пожалуй, готов взять вас, но не люблю никаких неожиданностей. Кухарка служит у меня двенадцать лет. Если вы мне подойдете и вам подойдет это место, я надеюсь, вы останетесь. То есть я не хочу, чтобы вы пришли ко мне через три месяца и заявили, что выходите замуж.

— Этого можно не бояться. Я вдова. Не думаю, что замужество — такая уж выгодная вещь в моем положении. Муж со дня нашей свадьбы и до самой своей смерти ничего не делал, нигде не работал, мне приходилось его содержать. Единственное, что я ищу теперь, это хорошее место.

— Я готов согласиться с вами, — улыбнулся он. — Брак — вещь хорошая, но не следует превращать его в привычку.

Она тактично промолчала, ожидая решения. Похоже, она не слишком волновалась по этому поводу. Он подумал: если она действительно так опытна, как кажется, то, вероятно, прекрасно знает, что ей нетрудно найти место. Он сказал, какое она будет получать жалованье. Видимо, оно удовлетворило ее. Он хотел было рассказать ей про квартиру, но она ответила, что уже все знает, и у него создалось впечатление — оно скорее позабавило его, чем разочаровало, — что она справлялась о нем, прежде чем прийти. Это свидетельствовало об осмотрительности и здравом смысле.

— Когда вы сможете приступить, если я вас найму? Сейчас у меня нет никого. Кухарка по мере сил управляется со всеми делами, но я хотел бы, чтобы все как можно скорее встало на свои места.