У каждой из нас был поклонник, но ухаживание их, собственно, было ни к чему, просто поклонники волновали наши сердца, давали пищу для разговоров, внушали нам интерес к любовным фильмам. Если в доме у нас появлялся мужчина – родственник или кто-нибудь из друзей,– я в лучшем случае показывала ему язык или передергивала плечиками, не обмолвившись ни единым словом. Можно ли тут было говорить о чем-нибудь серьезном? Я знала, что веду себя недостойно, неприлично, но ничего не могла поделать. Человек взрослеет не сразу, это я поняла потом. И все же то время было для меня счастливой порой. Беззаботно проходили дни. Я жила, как дерево в тропиках, для которого круглый год весна.

10

Мой носик по-прежнему свысока взирал на мир. Занятия? Нельзя сказать, чтобы я была последней ученицей, но и не выше посредственной. В детстве мне хотелось стать умной. Но в средней школе, особенно на втором и третьем году обучения, меня уже не радовали похвалы учителей. Во всем остальном я не утратила желания быть первой. Тех, кто стремился к успеху и добивался славы, я ненавидела. Я не считала нужным проявлять свои способности в школе. Чтобы отличиться там, довольно одной зубрежки, особого ума не нужно. Но стоило ли тратить на это время? Что проку от нескольких лишних упражнений или сочинений? Родителям моя образованность ни к чему – хватит того, что я красивая. В газетах часто появлялись мои фотографии с подписью: талантливая ученица, красавица. И никакого усердия для этого не требовалось. Я, как бумажный змей, витала высоко в облаках, позволяя тем, кто внизу, любоваться мною. Озаренная солнечными лучами, я играла с весенним ветром.

11

В старших классах я стала чуточку серьезнее. Видимо, у меня сложился характер, пусть не такой твердый, как мне хотелось, но, по крайней мере, я перестала быть легкомысленной. Даже степенность какая-то появилась. В этом сказалось, быть может, влияние близких, и потом я просто повзрослела.



5 из 26