Язычок пламени в одной из ламп потускнел и медленно поник. Дик склонился над лампой.

– Ты, кажется, говорил, что в лампах много керосина. Эта пустая.

– Мне показалось, что много. Вот погляди! Другая почти полная. Перельем немного керосина в эту.

– Как же это сделать? Придется погасить обе. У тебя есть спички?

Рут поискал в карманах.

– Всего две штуки.

– Ну вот! Придется проводить собрание при одной лампе. Надо было мне самому присмотреть за всем. Но я был занят в городе. Я думал, на тебя можно положиться.

– А мы быстро перельем немного керосина в эту жестянку, а потом выльем в другую лампу.

– Угу, и подожжем здание. Ну и помощничек!

Рут снова прислонился к стене.

– Скорей бы они приходили. Который час, Дик?

– Пять минут девятого.

– Так чего ж они задерживаются? Чего ждут? Ты говорил им, что надо прийти в восемь?

– Заткнись, малыш. Ты меня выведешь из себя. Я не знаю, почему они задерживаются. Может, празднуют труса. Ну помолчи хоть немного. – Он снова сунул руки в карманы куртки. – У тебя есть сигарета, Рут?

– Нет.

Было очень тихо. Где-то в центре города шумели автомобили, доносился рокот моторов и редкие гудки. В одном из ближних домов лениво лаяла собака. Порывистый ветер шелестел акациями.

– Эй, Дик! Ты слышишь голоса? Кажется, идут.

Они обернулись к выходу и стали напряженно прислушиваться.

– Я ничего не слышу. Тебе показалось.

Рут подошел к одному из грязных окон и посмотрел на улицу. Потом вернулся к пачке с листовками и аккуратно выровнял ее.

– Который час, Дик?

– Да успокоишься ты? Ты из меня тоже психа сделаешь. В этом деле нужна выдержка. Бога ради, покажи, что ты мужчина!

– Но я же в первый раз, Дик.