(Том неторопливо кладет воображаемую вилку и отодвигает свой стул от стола.)

ТОМ: Ни малейшим кусочком этого ужина я не насладился из-за твоих постоянных указаний как мне его есть. Это ты, со своей соколиной пристальностью к каждому моему куску заставляешь меня спешить за едой. Меня тошнит – у меня портится аппетит – от всех этих обсуждений – выделений у животных – слюнных желез – разжевывания!

АМАНДА (негромко): Темперамент просто как у звезды Метрополитена.

(Том встает и идет к гостиной.)

Тебя еще не освободили из-за стола.

ТОМ: Я иду за сигаретой.

АМАНДА: Ты слишком много куришь.

(Лора поднимается.)

ЛОРА: Я принесу бланманже.

(Том стоит у портьеры с сигаретой.)

АМАНДА (вставая): Нет, сестрица, нет, сестрица – на этот раз ты будешь леди, а я чумазой прислужницей.

ЛОРА: Но я уже поднялась…

АМАНДА: Займи свое место, сестренка – я хочу, чтобы ты оставалась свежей и красивой – для визитеров!

ЛОРА (садясь): Я не жду никаких визитеров.

АМАНДА (направляясь к кухне, едва касаясь пола): Однажды они появятся, когда их меньше всего ждешь! Вот, помню я, в Блу Маунтан как-то воскресным днем –

(Она заходит на кухню.)

ТОМ: Я знаю, что будет следующим.

ЛОРА: Да. Но дай ей это сказать.

ТОМ: Опять?

ЛОРА: Она любит говорить об этом.

(Аманда возвращается с чашкой десерта.)

АМАНДА: Как-то воскресным днем в Блу Маунтан – ваша мать принимала – семнадцать! – визитеров! Да, иногда просто не хватало стульев, чтобы распределить всех. Мне приходилось посылать негра в приходское здание за складными стульями.

ТОМ (оставаясь у портьер): Как же ты развлекала всех этих визитеров?

АМАНДА: Я знала толк в искусстве беседы!

ТОМ: Готов поспорить, говорить ты умела.