Даже не знаю, с чего я предположил, что в этом есть что-то таинственное. Если исходить из того, что мне известно – Марция богатая, ни от кого не зависящая женщина, получающая долю прибыли от фамильной пивоварни или унаследовавшая деньги от любящего крестного отца. Она еще не успела прояснить этот аспект, но, возможно, так оно и есть. Для меня важно другое: приятно, знаете ли, пригласить ее на ленч. Именно поэтому в один из дней на прошлой неделе мы оказались в «Турандот».

Мы еще не прошли за столик, сидели в баре и пили коктейли. Разумеется, двойные, потому что одинарный в наши дни теряется на дне стакана и заказывать его, мягко говоря, неприлично. Мы подняли стаканы и обменялись комплиментами. Марция, и я ее за это люблю, не считает. Что все комплименты должны доставаться только ей. Она – единственная женщина, которая сказала мне, что я похож на Роберта Монтгомери

Марция достала из сумочки зеркало. Полагаю, чтобы убедиться, что она такая же очаровательная, какой я ее вижу. У нее бесподобные руки и вероятно, поэтому она так долго возилась с сумочкой, что я не мог не спросить: «О, кажется я не видел ее раньше, не так ли?» Фраза эта обычно годится к любым аксессуарам Марции и благодаря ей меня частенько хвалят за умение «замечать», чего, собственно, все женщины и ждут от кавалеров.

– Эту, – она указала на сумочку. – Думаю, что нет.

Он меня явно требовались какие-то слова. К сожалению, я плохо разбираюсь в дамских сумочках. Откуда мне знать, что нужно о них говорить? Пожалуй, и женщина находится в таком же положении, когда речь заходит о новой бите для бейсбола. Ясно, что бита ценится за совершенство формы, а сумочка – за цвет, соответствующий наряду, но нельзя же хвалить вещи за столь очевидные достоинства.

– Очень красивая, – на большее меня не хватило.

– Дэвид! – с укором воскликнула Марция. – Это старье? О, мне не следовало упоминать об этом. Давай поговорим о чем-нибудь еще, – она вновь раскрыла сумочку, словно хотела в ней что-то найти, потом поняла, что поиски ни к чему не приведут, щелкнула замочком и прошептала: – Ну конечно! Я все позабыла!