Пока я подыскивал слова, чтобы не показаться грубым или сентиментальным (в конце концов, он погиб три года тому назад), Марция с улыбкой пришла мне на помощь: «Когда я поняла, что произошло, у меня возникло такое ощущение, будто я стою посреди улицы абсолютно голая».

Тем самым из сферы эмоций мы вернулись на бренную землю, и я задал вполне уместный вопрос: «Когда это случилось?»

– Вчера вечером. Я поняла, что у меня нет сумочки, когда выходила из такси. Я ездила к Летти на уик-энд. Моррисон заплатил шоферу и открыл дверь своим ключом. Я, разумеется, сразу позвонила на вокзал, но ехала я на том поезде, что весь день курсируют взад-вперед, – дорогой, что за жизнь! – и он уже отправился в Брайтон. С моей любимой сумочкой. А потом кто-то просто взял ее себе!

– Из Брайтона ничего не сообщили?

– Нет. Сегодня утром я снова звонила на вокзал.

– Но, Марция, дорогая… одну минуту, по-моему, нам надо выпить, – я заказал еще два двойных. Марция благодарно улыбнулась. – Что я хотел сказать… Как женщина может оставить сумочку в поезде? Сумочка – ее неотъемлемая часть. Ты должна была почувствовать себя абсолютно голой, едва выйдя на платформу.

– Все получилось так глупо. В поезде я читала журнал, сумочка лежала рядом. Потом я сунула журнал под мышку и… о, Дэвид, я такая идиотка, что не стоит даже говорить об этом.

– Я и не собирался, дорогая. Наоборот, хотел узнать, чем могу тебе помочь?

– Я знаю. Ты такой заботливый.

– Тебе же надо многое восстановить. Карточки, разные документы. Я могу что-нибудь сделать?

– Спасибо. Дэвид, но, как говорится, «поезд уже ушел», – она засмеялась. – Как и тот поезд с сумочкой, к сожалению. Я все утро носилась, как сумасшедшая, но документы и карточки уже у меня.

– Много там было денег?

– Около десять фунтов, и до начала следующего квартала еще далеко. Придется мне теперь жить скромнее. Но дело-то не в деньгах, а… в остальном.