– Ладно, ладно,– сдался он.– Тогда где же логи ка? Молодая женщина пропадает без толку, занята лишь одним – охраняет себя самое и хочет, чтобы остальные занимались тем же. Бог свидетель, ты мне кое-что по сулила. Но для тебя такие посулы ничего не значат, ты морочишь меня, ты клонишь меня к земле большими белыми крыльями.

– Большие белые крылья,– повторила она вполго лоса.

– Да. А могла бы иметь большие красные крылья. Смотри, как ты прелестна, а пользы от тебя никакой.

– Нет, я слишком много пила. Почему же от меня никакой пользы? – Тут вдруг она схватила его за руку и увлекла вниз по ступенькам. Я еще слышал, как она говорит:

– а о чем я, собственно, тревожусь? Неужели он всерьез вообразил, что Элисабет лучше меня?

Они свернули на тропу, ведущую к беседке. Здесь только она опомнилась.

– Куда мы идем? – спросила она.– Ха-ха, мы оба сошли с ума. Ты, должно быть, так и подумал. Но нет, я не сошла с ума, правильнее сказать, я изредка схожу с ума. Дверь на замке, пойдем отсюда. Что за гнусность запирать двери, когда нам надо войти?

И он, исполнившись горьких подозрений, ответил:

– Ты снова лжешь. Ты отлично знала, что дверь заперта.

– Почему ты так дурно обо мне думаешь? Однако с чего он взял, будто беседка принадлежит только ему и он может держать дверь на запоре? Ну хорошо, я знала, что дверь заперта, потому я и привела тебя сюда. Я про сто не решаюсь. Нет, Гуго, я не хочу, поверь мне. Ты с ума сошел! Давай вернемся.

Она снова взяла его за руку и хотела увести прочь – короткая перепалка, он не желает уходить. Вот он обнял ее обеими руками и принялся целовать – много раз подряд. Она все больше и больше поддавалась, между поцелуями у нее вылетали отрывистые слова: