А потом станцию в Кулеминске закрыли – и Алеше Мухину предложили место на станции в Заполярье, но ехать туда с грудным ребенком было нельзя.

А еще потом ехать уже было некуда.

И Алеша Мухин пошел в школу учителем физики и стал Алексеем Палычем.

Серебристые облака, все такие же загадочные, плавали над планетой.

Алексей Палыч оказался человеком покладистым и добросовестным.

Он не ссорился с учениками, не вызывал в школу родителей, но успеваемость в его классах была почему-то приличной. Ученики почему-то ему не грубили. Возможно, так повелось потому, что Алексей Палыч позволял "болтать" на своих уроках, если "болтали" что-нибудь дельное, а возможно, он родился учителем, хотя до поры до времени этого и не знал.

Была у Алексея Палыча и своя слабость: школьный кабинет физики он начинял современной аппаратурой. Ну, не компьютерами

Шли годы.

Серебристые облака над Кулеминском не появлялись. Современная аппаратура позволяла демонстрировать на уроках интересные опыты, и ученики догадывались, что учитель делает больше, чем положено. За это его уважали.

Некоторые опыты были загадочны. От этого авторитет Алексея Палыча поднимался еще выше.

В кабинете физики становилось тесно.

Приборы временами выходили из строя, их нужно было ремонтировать, налаживать, и Алексей Палыч давно уже подумывал о помощнике. Ему нужны были не просто лишние руки, ему хотелось единомышленника – человека, который носил бы в душе серебристые облака и, возможно, сделал бы когда-нибудь то, что не удалось Алексею Палычу.

В очередной год Алексей Палыч принял очередной шестой класс – и там он нашел такого человека.

Вернее, они друг друга нашли.

Когда Борис Куликов показал учителю грамотно рассчитанную схему ветродвигателя и спросил, где можно достать для него "динамку", Алексей Палыч понял, что перед ним свой человек.