— Ай-яй, милостивый государь, нехорошо кощунствовать…

— Что вы, отец, я не кощунствую. Мне только хочется, чтоб мои дорогие гости на славу повеселились и в другой раз не избегали Иштвана Дёри.

Жига Бернат тут же заверил хозяина, что они вовек не забудут такого сердечного приема.

— Больше никогда не будете обходить моего дома?

— Никогда.

— Руку, ребята!

— Зайдем, дорогой дядюшка!

— А ну, клянитесь: «Пусть лопнут наши глаза, если мы не приедем!»

— Пусть лопнут, — повторил за ним Янош Бутлер.

— А на обратном пути тоже заглянете?

— Конечно.

— Ну и отлично. Рука благородного человека не то, что лапа Кипи (шимпанзе, так же как и все присутствующие, жевавший жареного поросенка, заворчал). Ну, ну, Кипи, не сердись. Готов признать, что и ты джентльмен!

Вино развязало языки, и студенты стали более словоохотливы. Один анекдот следовал за другим. Барон хохотал, держась обеими руками за свой большой живот. Порой он хватал рассказчика за пуговицу и спрашивал с беспокойством:

— Постой, постой, а не лучше бы Маришке выйти?

— Нет, нет, помилуй бог!

Такой ответ, казалось, даже огорчал барона, словно от этого анекдот терял свою остроту.

Анекдоты — что болотные цветы. Обычно они произрастают из грязи и тины. Но анекдоты патакских студентов выросли на другой почве: пищей для них явилось посещение университета канцлером Тугутом.

Рассказывают, что эрцгерцог Карл, намереваясь проследовать через Патак, выразил желание посмотреть на знаменитых патакскях студентов.