— Беги скорей, я уже сорвала!

А теперь продолжим опись: ее недостатки. Предупреждаю: тут мне понадобится лупа.

Прежде всего ее чрезмерная вездесущность. У Мариэтт много хороших качеств, но она не прозрачна, и я иной раз думаю о том, что во время помолвки мне было куда легче, мы хоть могли друг от друга отдохнуть. Если мне хотелось, я мог по собственной воле повидаться с ней или же отложить встречу. В те времена я выходил из дому, чтоб с ней повстречаться, а нынче для этого я возвращаюсь домой. Я уже не открываю дверь, а закрываю ее за собой. И нахожу жену, верную, как стенные часы. Она глядит на меня во все глаза, на языке у нее вертится уйма вопросов:

— Что ты будешь есть? (Вопрос каждодневный.)

— О чем ты думаешь? (Неизменный.)

— Что ты завтра собираешься делать? (Вечерний.)

— А в воскресенье что предпримем? (Еженедельный.)

— Сколько у нас осталось денег? (Ежемесячный.)

Она здесь, рядом, она всем проникается и повсюду меня настигает. Нет мне убежища. От Мариэтт никуда не спрячешься.

— Разве только в уборной… — осмелился я сказать дяде Тио.

И Тио, который не даст мне спуску, благодушно ответил:

— Отшельник с непокрытой головой… Бедняга!

Ее принадлежность к «Женской партии». Вдохновленная примером своей мамаши, Мариэтт охотно манипулирует повелительным наклонением. Мадам Гимарш была воспитана в эпоху Меровингов и сохраняет свойственные тем временам форму и маскировку. Командует она в условном наклонении:

— Туссен, тебе бы следовало сменить носки. Мариэтт рубит короче:

— Абель, включи мигалку!