Она нежно улыбнулась и поцеловала его в лоб.
– Противный… но милый… так берите же…
Она хотела сунуть их ему за борт сюртука, но он отстранился.
– В таком случае я так оставлю, – встала она и бросила их на письменный стол. Никто не будет знать! – повторила Нина Николаевна.
Он задумчиво глядел на нее и молчал.
– А теперь мне пора, – вынула она крошечные золотые часики, – меня ждут. Ах, как досадно, что всегда так мало мне приходится быть с вами вдвоем. До свидания, заезжайте ко мне скорее.
Он молча поцеловал ее руку, проводил до передней и медленной походкой возвратился в кабинет.
VII. Рассудил
Взгляд его упал на оставленные Ниной Николаевной на его письменном столе деньги.
– Черт знает, что за положение, – развел он руками. – Не брать – неловко и взять неловко, а необходимо нужно взять. Иначе, иначе дело дрянь. Или взять… Ужасно неприятно.
Он задумался.
– Эх! Все равно… Надо взять…
Он взял со стола деньги и вдруг весело засмеялся.
Мысль его перенеслась на Дюшар.
– Неугодно ли, какой экземпляр. Потеха, да и только, но как мне везет в нынешнем году. Черт знает, что такое. От женщин отбою нет. А ведь что во мне особенного?
Владимир Николаевич подошел к зеркалу и стал себя осматривать с головы до ног.
– Не знаю, право. Что их прельщает, – продолжал он далее свои соображения. – Ну, умен, талантлив, говорят. Собой я не особенно уж красив. Такой же, как и все, а ведь вот другим такого счастья нет. Как любить! Все для меня отдать готовы: и деньги, и души, – самодовольно продолжал он.