– Здравствуй! – подошла и поцеловала его в лоб вошедшая Крюковская.

Он растерянно уставился на нее.

– Ну, целуй же. Фу, как устала. Сейчас с репетиции. Вели дать кофею. Мою записку получил?

Он машинально поцеловал ее.

Она опустилась в кресло, подозрительно посматривая на него.

– Да, получил, – ответил он и позвонил.

Явился Аким.

– Подай кофе.

– Слушаю-с.

Аким удалился.

– Скажи, пожалуйста, – медленно начала Надежда Александровна, – зачем сюда приехала Щепетович? Только этого недоставало. Я и не знала даже, что она в Петербурге, да и ты почему-то не сказал мне этого.

– Да разве ты ее знаешь? – удивился он. – Я не думал. Она ко мне в первый раз приехала. Веселая такая и очень мила. Скажи, пожалуйста, кто она такая?

– Кто она? – нервно захохотала она. – Ну, уж извини, при всей моей откровенности с тобой, я не решусь дать ей при тебе ее настоящее имя.

– Вот как!

– Да, мой милейший, ты поражен, не ожидал… Нет, вообрази, какое нахальство. Встречается со мной – целоваться лезет.

Надежда Александровна с негодованием передала ему сцену в приемной.

– А к тебе она зачем попала? Просилась на сцену, что ли? – закончила она свой рассказ.

– Просилась, – ответил он, – да тебе-то, скажи, что до нее за дело?

– Как, что за дело? – вспыхнула она. – Ты ее не вздумай принять. Без того у нас мало делом занимаются, а при ней уж совсем одни только кутежи пойдут. Если она будет у нас, я сейчас же уйду, да и другие уйдут, служить с ней не станут.

Он внимательно посмотрел на нее и вдруг смутился под ее взглядом.

Это не ускользнуло от нее.

– Та, та, та, посмотри-ка мне прямо в глаза, – подошла она к нему и взяла его за плечи.

Он отвернулся.

– Нет, посмотри.

– Полно, Надя, что еще за глупости…

– А! Так вот что… И в глаза прямо смотреть не хватает совести… Бессовестный, гнусный волокита! Прилично ли председателю, серьезному человеку, заниматься таким пустозвонством. Вечно только одного веселья хочется… Ну, да ты у меня не увернешься, я тебя…