- Всегда, - сказал я, улыбаясь. - Ишь ты, - повторил член жюри. Он не знал, как со мной поступить: засчитывать или не засчитывать, и внимательно посмотрел на мои ботинки, зашнурованы неплохо, ишь, ты! - Неплохо, - сказал я. - Так все без шапок придут, - сказал он. - Придут, - сказал я. Тогда он сказал (в какой раз!): - Ишь ты!.. - и добавил: - Иди. Но другой член жюри спросил: - Ты своё пальто надел? В это время подскочил Вовка Ивин в моём пальто. И все члены жюри зароптали на своего придирчивого товарища, чтобы он не задерживал молодцов, которые чуть ли не самыми первыми оказались одетыми. И тогда придирчивый член жюри тоже мне улыбнулся понимающе. Я нашёл Ваську и сказал ему: - Побольше бы таких соревнований - тогда бы все мы научились надевать свои собственные вещи быстро, как военные по тревоге. И Васка согласился. - Быстрые, Костров, у вас ребятки! - сказал придирчивый член жюри моему шефу. Светик застеснялся, надо же! Слезу даже смахнул. Подбежал ко мне, руку пожал. И то же самое сказал: побольше бы таких соревнований, в другой раз не подкачаем. - Ни за что не подкачаем в другой раз, - сказал я. Вдруг объявили: "Представителям шестого "а" вместе с подшефными выйти на середину круга и пусть ваши ловкие и быстрые ребятки пройдут под гром оркестра, чтобы мы все могли на них полюбоваться". Самодеятельный струнный оркестр из всех своих балалаек грянул марш, а мы зашагали по кругу. Жали мои ботинки ужасно, и Вовкино пальто болталось на мне и крутилось. С Вовки валилась шапка, и он поминутно её поправлял. И с другими нашими ребятами тоже творилось невообразимое. Ведь я был не один в жалком виде. - Шагай, не рассуждай, малыш, - сказал мне Свет Костров. Кругом все хохотали. И тогда мы с Вовкой засмеялись со всеми вместе.

ДАВНО БЫ ТАК!

Зимой спортсменам раздолье: коньки, лыжи и прочее. И летом хорошо спортсменам: хочешь плавай, хочешь в футбол играй. А осенью? Нет ни снега, ни солнца.