Вбивал и подправлял. Я воевал с гвоздём. В дверь постучали. Я открыл. - Прекратите бить в стену, - возмущённо сказала соседка, - что вы там делаете? - Ничего... - сказал я, тяжело дыша. - Перестаньте немедленно. - Нет, я ему покажу! - Кому? - Гвоздю. - А что с ним? - Гнётся. Он всё время гнётся. Я его забью! - Бессовестный мальчишка, - возмутилась соседка, переходя на ты, - если тебе нужен гвоздь, то скажи. Она тут же притащила горсть гвоздей. Совсем новых. Как я сразу не догадался у неё попросить! - Вот, возьми любой гвоздь. А тот оставь в покое. - На этот гвоздь мне нечего злиться, а с тем гвоздём я рассчитаюсь. - Где это видано, чтобы с гвоздями рассчитывались! - сказала соседка. - Всё равно мне теперь нечего вешать на ваш гвоздь... - Ну, смотри мне! - Она ушла. А я лёг на кровать и укрылся одеялом с головой. Мне жалко было плитки. Я ненавидел гвоздь. Мне не хотелось есть. Ведь виноват был я. И я уснул. Во сне мне снились гвозди, которые сами вбиваются в стену, картошка, которая никогда не сгорает, и плитки, которые ничем не разобьёшь. Сплошные чудеса! Во сне всё было хорошо, но на самом-то деле всё было плохо... Да, многого я делать не умею... Сам не знал...

ОТДОХНИ, САНЯ!

Мальчик Саня приехал с мамой на дачу, и у него начались новые дни. Он беспрерывно носился с ребятами по пляжу, купался, играл, а к вечеру спрашивал маму: - Что мне теперь делать? Это был неутомимый мальчишка, он нисколько не уставал. Мама ему отвечала в таких случаях: - А теперь ты отдохни. От маминых слов он сейчас же убегал к ребятам, но ребята все разбредались по домам, и юн продолжал играть сам с собой. С самим собой ему играть быстро надоедало, и он кричал маме в окно: - А что мне теперь делать?! Мама брала его за руку, приводила домой и укладывала в постель, но он сейчас же вскакивал и спрашивал со слезами: - А теперь что мне делать?! Он долго не мог уснуть, вспоминая прошедший день: замечательный тёплый песок, зелёно-синее море; как он залезал в лодки и катера, представлял, что плывёт в дальние страны, хотя лодки и катера покачивались на привязи и никуда не плыли.