Дорогу совсем развезло. Идти было тяжело. Хотя в былые времена заброшенный и заросший травой широкий тракт служил вполне исправно. Скорее всего, от него ничего не осталось из-за машин, постоянно ездивших с фермы Кони Грей и обратно. Молодой человек вновь опасливо пересек дорогу, добираясь до полоски травы на другой стороне.

Лишь кое-где сохранившаяся низкая изгородь да редкие кусты спасали унылую открытую со всех сторон дорогу от полного уничтожения: с одной стороны на нее наступали пашни, с другой — луга, ведь здесь властвовали только ветер да облака, и даже травинки, склоняясь друг к другу, не боялись случайного прохожего. Старая дорога обычно выглядела иначе, была чистой и твердой. Сирилу Мершаму хотелось постоять тут и вспомнить, какими прежде были красная пашня и багряный лес. Вдруг земля как будто приподнялась и лопнула. Что-то вспугнуло чибисов, их белые грудки вспыхнули розовым в лучах катившегося к горизонту солнца. Потом и ржанки, вспорхнув, скрылись в надвигавшихся сумерках.

Темнота поднималась из земли и липла к стволам высоких вязов, похожих на фантастические статуи и постепенно уменьшавшихся вдали. Мершам пошел дальше, под ногами хлюпала и чавкала грязь. Впереди в сумеречном свете маячила ферма Кони Грей. Приблизившись, он увидел рядом с сараем гору турнепса, высотой почти до крыши дома, а внизу простершейся до самой дороги. В лучах заходящего солнца она светилась множеством оранжевых огоньков. У подножия горы стояли двое рабочих, похожие на тени, и смотрели, как Мершам идет мимо, вдыхая острый запах турнепса.

В этих старых местах, когда-то казавшихся такими обыкновенными, все было чарующе прекрасно. Три четверти алого солнечного диска прятались за ветками вяза, стоявшего впереди. Но когда Мершам подошел к выступу, после которого надо было идти вниз, широкая дорога неожиданно закончилась, солнце тоже вдруг исчезло, и там, где ночная темь окончательно прогнала прочь розовый свет уходящего дня, появилась белая вечерняя звезда.