— Мисс Амалия?

Амалия робко склонила голову и больше уж не поднимала глаз. Мистеру Брайтингу она показалась не такой хорошенькой, как на фотографии, особенно в профиль. Впечатление портил довольно большой нос и длинноватая верхняя губа. Но если глядеть анфас — не видно ни малейшего недостатка. Главное, она выглядела еще моложе, чем на фотографии. Совсем девочка — свеженькая, полненькая. Даже под пальто заметно вырисовывалась высокая грудь и округлые линии плеч. И какая застенчивая! Не важно даже, что это — естественная ли робость бедной девушки или расчетливое кокетство.

— Как себя чувствует ваш отец?

— Он спит.

— Так, так. Отлично. Главное для него сейчас — это покой. Покой и отдых. Какие-нибудь лекарства, по утрам чашка бульона — и я надеюсь, что он скоро встанет на ноги… Не тревожьте его. Вы куда-нибудь спешите? Может быть, мы немного посидим у стола?

Она присела на краешек стула, но глаз все не поднимала.

Мистер Брайтинг смотрел на нее с легкой усмешкой.

— Вас никто не ждет? Может быть, вам предстоит приятное свидание? В таком случае я…

Она покраснела до ушей и в первый раз подняла глаза. Что за глаза! Нет, фотография не лгала! Это были глаза мадонны — до посещения ее архангелом. Мистер Брайтинг совсем оживился.

— Ну, извините. Я ничего дурного не думал. На самом деле, у меня о вас сложилось самое лучшее мнение. Отец ваш подробно рассказал мне о ваших достоинствах, о вашей самоотверженности. В наше время особенно приятно наблюдать добропорядочных людей.

Она теребила пуговицы пальто, не зная, что ответить важному гостю. Но по лицу было видно, что похвалы доставили ей удовольствие.

— Вас там не слишком утруждают работой? Мне кажется, в вашем возрасте не следует работать помногу. Это дурно отзывается на здоровье… и внешности.

Амалия вздохнула.