– Тетя Женя велела, чтобы он сейчас пришел.

– Ладно. – Степан повернулся к своей хате и крикнул:

– Тарас!

Из хаты не торопясь вышел длинный как шест парень в красной рубахе до колен, с открытой шеей и копной грязных волос. Он громко зевал.

– Полезай в колодезь и скажи Ивану, пусть домой идет. Жена родила.

– И чего ей приспичило? – спросил, не переставая зевать, Тарас.

– Спроси ее, – ухмыльнулся Степан.

Пимка с нетерпением и недовольством поглядывал то на Тараса, то на Степана. Его возмущало равнодушие, с которым они относились к столь важному событию.

– Это ты, гобелок, новость принес? – спросил Тарас.

– Да, – ответил быстро Пимка. – Позовите его и скажите, чтобы шел скорее, а то тетя Женя серчать будет…

– А ну ее к аллаху! – неучтиво отрезал Тарас и пошел к колодцу.

Пимка обиженно надул губы.

Тарас зевнул еще два раза, взобрался на поданную Степаном шайку

У Пимки точно тяжесть свалилась с плеч. Он опустился на четверик,

– Ишь, пузан!

– А что ото у тебя из кармана сыплется? Деньги? – спросил он немного погодя.

– Н-не, – ответил Пимка, блеснув хитрыми карими глазами. – Ушки!

– У кого выиграл?

– У Петрушки, сына Григория Алексеевича… балалаечника.

– Здорово!

Налегая все сильнее и сильнее на вырло и описывая круги вокруг колодца, Степан завел с ним шутливую беседу:

– А ты видел уже ребенка?

– Видел!.. Раньше всех!

В глазах Пимки засверкали веселые огоньки.

– Ого-го-го! Как же это случилось? Раньше всех! Ах ты, апельсин!

Пимка объяснил:

– Когда тетя Варя собиралась рожать, меня не пускали в комнату. А я подождал, чтобы тетя Женя вышла, и залез под кровать.

– Под чью кровать?

– Да тети Вари.

– Правильно!

– И как только ребенок крикнул, я сейчас голову и высунул…

– Молодчина! – похвалил Степан.

Пимка увлекся своим повествованием и продолжал: