— Застегнись, — спокойно сказал Никита. — Простынешь.

— Ничего…

Костя поспешно выполнил приказ.

— А теперь рассказывай сызнова и помедленнее, а то тарахтишь, как молотилка.

— Ленька сказал, что наши сборы — ерунда! С ним на Лысую Толька Карелин ушел, Витька Подоксенов, Гоша Свиридов… Десять человек. Не мог задержать их! Ленька помешал. Он Толяна Карелина подговорил меня в снегу вывалять.

Костя обиженно замолчал. Никита сел на бревно и, насупив густые брови, принялся ковырять щепкой снег. Надо было принимать экстренные меры. Но какие?

Полкан крутился возле ребят, скулил и тыкался влажным носом в руку хозяина.

— Не мешай! — отмахнулся от него Костя. — Что, Никита, делать станем? Неужто сбор отменять?

— И не подумаем! Ленька тогда решит, что взял верх, победа его. На Лысую, значит, ехать придется.

— Вдвоем?

Последнее время Ленька Колычев вел себя по меньшей мере странно. Удивительнее всего то, что Никита с ним не ссорился, не ругался и даже старался заинтересовать работой в отряде, но Колычев избегал поручений, сторонился пионеров.

Разлад начался в сентябре, когда в пионерских отрядах проводились отчетные сборы. Ученики шестого «Б» разделились тогда на две группы. Одна предлагала выбрать председателем совета Никиту Якишева, другая — Леньку Колычева, два года подряд возглавлявшего пионерский отряд. Большинство клонилось на сторону Колычева. И тут выступила звеньевая Аленка Хворова. Решительно тряхнув льняными косичками, она заявила:

— За Колычева наше звено голосовать отказывается! Нельзя выбирать зазнавал и хулиганов председателями. В прошлом году что было? Мы головы ломали над планом летнего отдыха, спорили, переругались, а Колычев сорвал его! Все знают… Не работу в отряде он проводил, а с дружками по садам и огородам лазил.

— Ловила бы.