Эта картина и звуки ласкали глаз и ухо мистера Паркера. Не то чтобы он лично был озабочен процветанием самого Сэндитона, поскольку он ничего там не предпринимал, полагая, что городок слишком далеко от взморья, но это были ощутимые свидетельства того, что курорт входит в моду. Если уж сам городок мог привлекать приезжих, то на холме их будет предостаточно. Мистер Паркер предвкушал потрясающий сезон. Ведь в такое же время в прошлом году, в конце июля, в городке не было никого из отдыхающих! И, насколько он помнит, в течение всего лета тоже никого, кроме одного семейства из Лондона – детей привезли подышать морским воздухом после коклюша, однако мать не пускала их на берег из боязни, что они упадут в воду.

– Прогресс, настоящий прогресс! – восхищенно восклицал мистер Паркер. – Мэри, дорогая, посмотри-ка на витрины Уильяма Хили. Синие туфли, нанковые ботинки! Кто бы мог ожидать этого от башмачника в старом Сэндитоне! Витрину обновили совсем недавно. Когда мы проезжали здесь месяц назад, никаких синих туфель в помине не было. Чудесно! Что ж, в свое время и я приложил кое к чему здесь руку. Ну, а теперь скорее к нашему холму, где так привольно дышится.

Поднимаясь по склону, они миновали главные ворота Сэндитон-хауса и увидели среди деревьев лишь крышу дома. Это был последний дом прежней постройки. Чуть выше начинались современные дома, и Шарлотта с интересом и любопытством разглядывала Проспект-хаус, Бельвю-коттедж и Денем-плейс, а мистер Паркер смотрел на них ищущим взглядом в надежде, что все эти дома уже сняты. Однако в окнах виднелось больше объявлений, чем он рассчитывал, а на холме оказалось меньше экипажей и пешеходов. Он полагал, что в это время всем пора возвращаться с прогулки к обеду. Но, видимо, пляж и бульвар, как обычно, привлекали народ, к тому же было время прилива, – должно быть, вода уже значительно поднялась.

Мистеру Паркеру сразу же захотелось очутиться одновременно на пляже, на утесах, в своем собственном доме и во множестве других мест.