Список читателей, пользующихся абонементом, вряд ли представлял какой-либо интерес. За именами леди Денем, мисс Бриртон, мистера и миссис Паркер, сэра Эдварда Денема и мисс Денем, которые стояли первыми, следовали ничем не примечательные фамилии: миссис Мэтьюз, мисс Мэтьюз, мисс Э. Мэтьюз, мисс X. Мэтьюз; доктор и миссис Браун; мистер Ричард Пратт, лейтенант королевского флота Смит Р.Н., капитан Литтл из Лайм-хауса, миссис Джейн Фишер, мисс Фишер, мисс Скроггс, преподобный мистер Хэнкинг; мистер Берд, поверенный из Грейз-Инн, миссис Дэвис и мисс Мерриуэзер.

Мистер Паркер не мог не заметить, что в списке не только нет никаких знатных особ, но и к тому же он не столь многочислен, как хотелось бы. Однако на дворе был июль, а разгар сезона приходился на август – сентябрь. Кроме того, постоянным утешением служила мысль о двух обещанных семействах из Суррея и Камберуэлла.

Из своего укромного уголка тотчас же появилась миссис Уитби, в восторге, что снова видит мистера Паркера, известного своей учтивостью, и они принялись обмениваться любезностями и новостями, в то время как Шарлотта, прибавив свое имя к списку, что было ее первой попыткой содействовать успеху этого сезона, занялась безотлагательными покупками, дабы способствовать всеобщему благополучию, и вскоре к ней, прервав на время занятия собственной внешностью, поспешила мисс Уитби, вся в крупных локонах и модных безделушках.

В библиотеке, разумеется, была масса всего – милые пустячки, без которых совершенно невозможно обойтись, и среди них так много соблазнительных вещиц! Хотя мистер Паркер изо всех сил старался поощрить Шарлотту в ее тратах, она почувствовала, что должна сдерживать себя, вернее, подумала, что в ее двадцать два года недопустимо потратить все деньги в первый же вечер. Она взяла с полки книгу, это оказался том «Камиллы»