Мисс Денем оказалась изящной, но чопорной и холодной молодой особой. Легко было заметить, что она гордится своим высоким положением и досадует на бедность; в настоящий момент она страдала из-за того, что прибыла не в элегантном экипаже, а в обыкновенной двуколке, с которой, как можно было видеть, все еще возился их кучер.

Наружность и манеры сэра Эдварда производили гораздо лучшее впечатление. Несомненно, он был хорош собой, но еще больше была заметна его обходительность и готовность каждому уделить внимание и доставить удовольствие. Появившись в гостиной, он прекрасно держался, много говорил – особенно с Шарлоттой, рядом с которой его усадили, – и она тут же обнаружила, что у него тонкие черты лица, весьма приятный мягкий голос и завидное красноречие. Сэр Эдвард ей понравился. При всем своем здравомыслии Шарлотта нашла его приятным и не старалась разубедить себя в том, что и он составил о ней то же мнение, поскольку не прервал беседы и остался сидеть с ней рядом, хотя его сестра направилась к дверям. Не стану порицать мою героиню за тщеславие. Если на свете и существуют молодые девицы ее возраста, менее склонные к мечтательности и развлечениям, то я их не знаю, да и не желаю знать.

Через некоторое время сидевшие рядышком Шарлотта и сэр Эдвард увидели через стеклянные двери, из которых открывался вид на дорогу и сбегавшие по склону тропинки, гуляющих леди Денем и мисс Бриртон. В тот же миг лицо сэра Эдварда едва заметно изменилось, он устремил им вслед обеспокоенный взгляд и незамедлительно предложил сестре не только покинуть гостиную, но и отправиться на бульвар. Все это придало мыслям Шарлотты совершенно иной оборот, излечив от получасового ослепления, и, когда сэр Эдвард удалился, она смогла уже более здраво судить о том, насколько он обворожителен. «Пожалуй, главное в нем – внешность и манеры, впрочем, титул ему нисколько не вредит».