— Скажите, а кто еще перешел сюда из Комси?

— Насколько мне известно, никто.

Кемп вынул трубку изо рта и улыбнулся. Уголки его рта поползли вверх и в стороны.

— Я могу оказаться очень полезным.

Сэр Джордж сразу понял, о чем он, но чувствовал, что вступать в мелкий заговор с Кемпом ниже его достоинства.

— Но… мм-мм… послушайте, Кемп, мне надо знать, вы пьете… мм-мм… по-прежнему?

— Пью. Но только джин. Редко другое. Пью, но не напиваюсь, так что не беспокойтесь, дорогой мой генеральный секретарь. Правда, меня можно было бы обвинить — и то, на мой взгляд, несправедливо — в некоторой безответственности, ну, скажем, вдруг начинаю смеяться на собраниях.

Сэр Джордж нахмурился.

— Но это из-за джина?

— Конечно, тут и джин действует. Но разве, даже с точки зрения Дискуса, нельзя найти в этом хорошую сторону? Разве не ценно, и для такого учреждения в особенности, когда человек непредвзято выражает свое мнение, особенно если этот человек неглуп, чуток, но нуждается в порции джина для подкрепления? Разве плохо иногда обращаться за поддержкой к здравому смыслу такого любителя джина? Даже если вы считаете, что нельзя пить так много, как пью я — грешен! грешен! — то вспомните шекспировского мудреца, венского герцога.

Тут Кемп наклонился вперед, расширив глаза так, что они вспыхнули синим пламенем.

— «Пусть дьявола почтят на огненном престоле!» У меня всегда волосы становятся дыбом от этих строк в «Мере за меру». Но их, конечно, надо истолковывать в том смысле, что…

— Только не сегодня, — ворчливо перебил его сэр Джордж. — Сейчас мне не до трактовки «Меры за меру», Кемп. Основной вопрос вот в чем: раз вы уже тут, что нам с вами делать?

Кемп посмотрел на него с упреком. Синева глаз поблекла.

— По-вашему, нехорошо вышло? Нет, тут вы ошибаетесь. Я человек с интуицией, чего в вас, как мне кажется, нет, и я смогу быть вам очень и очень полезным.