— В чем дело, Дадли? Я что-то упустил?

— Нет, сэр Майкл. — Хотя директор Комси был на короткой ноге со своими служащими, но никакой фамильярности с их стороны не поощрял. — Вспомнил одну вещь. Пока вас не было, из министерства просвещения мне звонил Данн, сказал, что сегодня они направили Тима Кемпа в Дискус.

— И отлично сделали. Во всяком случае, сюда я его не взял бы. Если кому-то в Комси надо пить, так лучше я возьму это на себя. А кроме того, и сам Кемп меня недолюбливал, Бог его знает за что, наверно, за то, что я был терпимее всех его начальников. У вас еще что-нибудь ко мне?

— Да, еще одно, сэр Майкл. Мисс Тюдор ушла, и нам теперь нужна новая машинистка-стенографистка. Конечно, можно дать объявление, а не то я могу попросить Данна — мы с ним друзья.

Улыбка явного злорадства осветила длинное смуглое лицо сэра Майкла, засверкала в его светло-зеленых глазах.

— Дадли, окажите мне услугу. Сначала спросите Данна, сколько служащих у Дрейка в Дискусе, и если, как я подозреваю, у них штат больше нашего, пусть Данн, в виде личного вам одолжения, настоит, чтобы Дискус передал нам одну из своих машинисток-стенографисток. Можете это сделать?

— Конечно, могу, и, по всей вероятности, Данн сыграет нам на руку. Но какой в этом смысл?

— Откровенно говоря — никакого. Лишь бы им насолить. Только не говорите этого Данну, хоть вы и друзья. Скажите, будто я считаю, что нам труднее работается оттого, что у нас штат меньше, чем в Дискусе, и что я собирался официально жаловаться лорду-президенту и сказать ему, как Министерство просвещения обходит ту договоренность, к которой он пришел с их министром. Впрочем, сами придумайте, что говорить, вы умеете. Мне главным образом хочется, как это ни стыдно, довести беднягу Джорджа Дрейка до белого каления. Он и так, должно быть, из себя выходит оттого, что Тим Кемп вернулся к ним. Да, мне лишь бы насолить ему, Дадли, лишь бы насолить. И вы мне помогите, мой милый, хорошо?