Сэр Джордж и сам знал это с первой же минуты, но предпочел не выдавать себя.

— Вы так думаете, Никола? Но если вопрос касается музыки, он мог бы пригласить вас, а не меня. Звучит несколько безапелляционно, как вы считаете?

— Да, но ведь он — старик, великий человек, великий старик. — Она сверкнула на сэра Джорджа своими прекрасными глазами. — Правда, я отлично проживу и без его новых вещей — и мой муж того же мнения. Все это уже было — и Маунтгаррет, и Штраус, и Сибелиус, и Эльгар. Но он — титан, сэр Джордж. И то, что он сейчас сидит в Гиззардс-отеле и хочет с вами говорить, — нет, это просто сказка! Ведь он почти не бывает в Лондоне и вдруг приехал! Разумеется, вы должны к нему пойти.

— Значит, вы считаете, что вам вместо меня идти не стоит?

— Конечно нет, раз он пишет, что ему нужны вы. Я бы растерялась. А может быть, он хочет сделать для Дискуса что-нибудь необыкновенное!

— Да, я и сам об этом думал, — сказал сэр Джордж, стараясь изобразить некоторое недовольство. — Что ж, значит, надо идти. Благодарю вас, Никола.

Он позвонил Элисон, которая все еще терзала его требованиями вызвать на бой и уничтожить презренного сэра Майкла вместе с Комси, и тут сэр Джордж сделал ошибку, и, как впоследствии выяснилось, ошибку роковую, намекнув, что разговор со старым Маунтгарретом Кемденом — первый выпад в новой и энергичной схватке с Комси. Его жена пришла в восторг. Она обожала музыку Кемдена и восхищалась великим стариком.

— Только Бога ради не говори и не делай глупостей, Джордж. Помни, что это все равно, как если бы тебя вызвал Брамс. Умоляю тебя, милый, попытайся понять…

И по дороге в отель сэр Джордж усиленно пытался понять — и как будто наконец понял.

А между тем в Мейфэре, на Принсес-плейс сэр Майкл беседовал со своим заведующим отделом общественных сношений Эдгаром Хоукинсом.

— Сам Маунтгаррет Кемден, представляете себе? — восклицал сэр Майкл, не пытаясь скрыть восторг. — Прислал мне приглашение — прийти к нему в Гиззардс-отель ровно в одиннадцать тридцать. Сейчас надо идти. Не был в этом отеле тысячу лет. Думал, его в войну разбомбили. Гиззардс-отель, о Господи! Какую ночь я там провел однажды, в год окончания Оксфорда.