— Не хотите ли вы намекнуть, что лучше всего с ним поговорить вам самому? А, Кемп?

— Конечно нет. Меня и силой не заставишь. Попробуйте послать одну из наших дам, пособлазнительнее — Никола Пемброук или Джун Уолсингем…

— Ни миссис Пемброук, ни мисс Уолсингем никакого отношения к изобразительным искусствам не имеют…

— Не по служебной линии, конечно, но имеют. Только не посылайте вашу мисс Уитгифт…

— Не буду пока ничего менять, — сказал Спенсер. — Сэр Джордж желает лично встретиться с Грином. Я составлю план выставки, увижусь с Баро, попрошу его дать знать, когда Грин явится и где его можно найти, и на этом остановлюсь. А что будет дальше, — вдруг взвизгнул он и весь затрясся, — мне абсолютно все равно!

После ленча — сандвича с ветчиной и четырех больших рюмок джина — Тим провел целый час в закутке, который ему отвели, вычистил три трубки и стал рисовать какие-то странные лица — на некоторые было просто жутко смотреть. Но тут позвонила Джоан Дрейтон — Кемпа вызывал к себе сэр Джордж.

Тим остановился около Джоан перед кабинетом генерального секретаря.

— Ну, как Уолли? — спросил он, понижая голос.

— Ах, Тим, милый, все это так ужасно! — зашептала она. — Бедняжка Уолли, он никак не может решить, взяться ли ему за роль в новой телевизионной серии. Хотят, чтоб он играл бармена. А в этой серии все герои без конца ходят в бар. И Уолли боится, что, если серия затянется, он так и останется для всех навеки этим типажем, барменом. Что вы скажете, Тим?

— По-моему, ему надо рискнуть, Джоан.

— Вот и я так считаю, ради него же, не ради меня. Ведь как только ему начнут платить пятьдесят фунтов в неделю, так он сразу сочтет себя обязанным вернуться к этой женщине, к своим детям — да вы же знаете…

— Знаю, знаю. Но ведь серия может кончиться или герои перестанут ходить к Уолли в бар — и тогда он вернется к вам. И уж тут он не посмеет сказать, что вы стояли у него на пути, Джоан.