Сегодня длинный и несуразный скелет Буржуа прислонен к стенке как раз в том месте, где некогда стояли билетеры Анатомического театра.

У сотрудницы музея, ответственной за хранение банок с двухголовыми новорожденными детками, я спросил, верующая ли она? ходит ли в церковь? Сотрудница сказала, что так как-то… ходит, конечно… не часто, но бывает.

– Согласно христианскому Символу Веры в конце времен каждый человек не просто воскреснет – он явится на Страшный Суд именно в том теле, которое получил при рождении.

– И что?

– Да как сказать? Может быть… ну, не знаю… может быть, сделать в этих витринах хотя бы двери? А то, случись что, им же, вашим покойникам, даже не выйти будет.

Сотрудница обиделась. Показывать мне запасники музея после этого она отказалась.

Ну и последнее: касательно вопроса, вынесенного в заголовок. Вопрос вызван тем, что в народе ползет слух: у мумифицированного Ильича в Москве до сих пор растут усы, борода, ногти и волосы там, где они росли при жизни.

О том, может ли такое происходить, я спросил у человека интересной профессии: хранителя эрмитажных мумий.

У мужчины был тихий голос, грустный взгляд в грустное завтра и совсем не было желания общаться с прессой.

– Никакие волосы у мумий не растут. С чего им расти? Мумия – это ведь только красивое название. А так – покойник покойником. Вот, к примеру, мой жрец. Жил себе… приносил своей Изиде жертвы… думал хоть после смерти отдохнуть… Похоронить бы его по-человечески. Так ведь не дадут.

И второй материал:

Упадет ли комета

на Дворцовую площадь?

Никогда мы не узнаем, из каких черных дыр мироздания она вынырнула. Шестьсот тонн камня и льда, несущихся в абсолютной пустоте со скоростью пятьдесят километров в секунду.

Окажись на ее пути наша планета, и эффект от столкновения был бы равен взрыву всех одновременно ядерных запасов человечества… Но – столкновения не произошло.