– Привет, – сказала она.

Он обернулся к ней с просветленным лицом.

– Я ужинаю, – ответил он, а про себя подумал: «Это Тайная Вечеря».

Девушка села за стол напротив него.

– Сегодня ко мне в офис набежало столько народу! И все наперебой предлагали купить кто чулки, кто шнурки, открытки, автомобильные дворники, подписку на «Космополитен»… – говорила она. – Я ничего не могла купить и выпроводила их. Они повернулись, вышли и закрыли за собой дверь.

– Да, – сказал он, – ко мне сегодня тоже нагрянула толпа.

Он разжевал сухую хлебную корочку и проглотил. Он слышал, как тот человек произнес: «Это есть тело мое: примите, ядите».

Его мучил стыд от того, что все так и было, и ничего хорошего из этого не вышло. Теперь люди занимались самообманом, уверяя его, что готовы пойти с ним хоть на смерть. Он знал, что эти люди отрекутся от него, ибо они все еще задавались вопросом, а не сошел ли он с ума?

Он видел, как человек отошел от остальных, пал ниц и стал молиться. После молитвы он оглянулся и увидел, что все, кто были с ним, уснули, даже Петр. Трижды возвращался он к ним и каждый раз находил их спящими. А на третий раз велел им пробудиться ото сна: кончено, пришел час.

Он услышал, что девушка говорит ему что-то.

– До чего же чудесная ночь! – воскликнула она.

Он знал, что ей захочется прогуляться по городу. И был признателен ей за это, так как был уверен, что на душе у него в этот вечер будет тягостно и муторно и она будет нужна ему.

– В самом деле, – улыбнулся он.

На него накатила волна печали, ибо ему было известно, что, когда пропоет петух, ему станет очень больно, потому что ничего не изменилось с тех пор. Что тогда, что сейчас – все осталось по-прежнему.

Раздался вой сирены. По улице проезжала машина. В ночной тиши это завывание прозвучало отчетливо и трагично.

Запел петух, настало время предательства.

Снова взвыла сирена.

Он повернулся к ней спиной и стал на колени у своей кровати.