– Ну, еще бы! – со смехом сказал Таун.

– Стоит мне только цыкнуть на вас, вы уже готовы мне пятки лизать. Верно, мистер Таун?

– Ну, еще бы! – смеялся понятой.

– И так оно и должно быть, – горделиво заключил шериф. – Такова жизнь! А разбираются во всем этом только умные люди. Вот я разбираюсь, – сказал он, торжествующе глядя на обоих понятых, – уж я-то разбираюсь. – Он отпил из бутылки еще на два пальца. – Вот посмотрите, – шериф показал на лужайку перед домом Смоллвуда, где в тени бродили жирные овцы. – Вот что эти Смоллвуды могут себе позволить! Смоллвуды держат овец только для того, чтобы те подстригали им лужайки. А мы этого не можем, – злорадно заключил он, – мы не можем! – Он поднял бутылку и снова заговорил, не переставая глотать виски. – «Захватите с собой двух понятых, мистер Токхью!» Я спрашиваю: «А что случилось, мистер Смоллвуд?» А он отвечает: «Приезжайте часам к двенадцати». – Токхью уставился на своих понятых. – Ну, что это за ответ?

Понятые молчали.

– И вот я выезжаю в воскресенье – заметьте, в воскресенье – и мчусь сюда, посадив за руль моего племянника, а мистер Смоллвуд скажет мне: «Мистер Токхью, будьте любезны, почешите мне спину!» А что я сделаю? – Шериф помолчал, глядя на понятых горящими, как драгоценные камни, глазами. – Как что? Почешу ему спину! Пусть что хочет подставляет, где угодно почешу, – с торжеством закончил он. – Потому что это мистер Эвери Дж. Смоллвуд, а у него десять тысяч акров земли и тысяча негров, и я сделаю все, что он прикажет, будто я сам негр, – потому что от него зависит, останусь я на своем теплом местечке или нет. Да, сэр! – Токхью хлопнул себя по острой коленке ладонью. – Я пойду к мистеру Смоллвуду и покорно опущу голову и буду скрести себе брюхо, а мистер Смоллвуд скажет: «Вот, так и надо! Этот человек знает свое место. Лучшего шерифа мне не найти». – Токхью радостно фыркнул. Он ударил рукой по обивке сиденья. – А я, как негр-издольщик, – стою да брюхо поскребываю!