– Ты думаешь, кофе не даст тебе уснуть, дорогой? У тебя такой вид – кажется, ты уснешь сию минуту. Вот, ложись сюда.

Он лег и, словно прилив, что, медленно поднимаясь, затопил камни внизу, под балконом, сон затопил его сознание. Он клюнул носом и вдруг очнулся.

– Может быть, открыть окно, милый? Впустить свежего воздуха?

– Элизабет, – сказал он, – у меня такое чувство, будто мне подсыпали снотворного.

Точно камни внизу, под окном, которые то погружаются в воду, то из нее выступают, то погружаются вновь, еще глубже, то едва показываются на поверхности вод, – всего лишь пятна среди слегка закипающей пены, – сознание его медленно тонет. Он приподнялся, точно ребенок, которому приснился страшный сон, – еще испуганный, еще полусонный.

– Да нет, откуда снотворное, – громко сказал он. – Я ж не притронулся к этому кофе.

– Снотворное в кофе? – мягко, будто нянька, успокаивающая капризного ребенка, переспросила Элизабет. – В кофе – снотворное? Что за нелепая мысль. Так бывает только в кино, милый.

А он уже не слышал ее. Громко всхрапывая, он крепко спал у открытого окна.