- Заснуть в постели, а проснуться в уединенном месте, в какой-то пасти! Когда же она дошла до нильского крокодила и узнала, что "встречаются экземпляры, достигающие десяти метров", она захлопнула книжку. С нее было довольно. Тут же ночью она схватила сантиметр и нервно измерила длину комнаты. Ей пришлось выйти в коридор и уткнуться в его противоположную стенку, и то оказалось всего шесть метров семьдесят сантиметров. - Значит, кончится тем, что он сломает стенку и всунет хвост в чужую квартиру! Согрели змею на своей груди... - горько сказала мама. Всю ночь она не спала, а на утро потребовала, чтобы крокодила не было. И хотя Митя с Бремом в руках доказывал, что сам ученый считает эту цифру десять метров - преувеличенной, мама утверждала, что, если бы это была неправда, Брем об этом не писал бы. Когда же Митя прочел вслух, что крокодил достигает таких размеров только через сто лет, мама заявила, что это дореволюционное издание и что Брем устарел. С тех пор мама то и дело подходила к крокодилу и измеряла его сантиметром. Это продолжалось до тех пор, пока крокодил чуть не откусил ей палец. Тогда она стала прикидывать длину на глаз, и это было еще хуже, потому что каждый раз оказывалось, что крокодил вырос еще чуть не на полметра. Совсем плохо стало весной. Когда кончились занятия, школу начали ремонтировать и нужно было куда-то пристроить на лето живой уголок. Школьники, которые оставались в городе, разобрали животных по домам. Митя тоже взял двух кроликов, скворца, который умел говорить "здравствуйте" и "шагом марш", и черепаху. Но из-за крокодила атмосфера в доме была уже накалена, и мама с нянькой встретили новых животных без энтузиазма. Нянька немедленно причислила говорящего скворца к нечистой силе, а мама сказала, что она не какое-нибудь травоядное и не обязана жить в зверинце.