История быстро старела, ибо возникали все новые жгучие интересы. Поэтому никто, кроме Мишю, не вспоминал, как началось это дело; оно казалось всем вполне естественным. Марион, в свое время купивший Гондревиль за шестьсот тысяч франков ассигнациями, продал его за миллион золотом; однако Мален выложил наличные лишь за составление купчей. Гревен, старый товарищ Малена по конторе, конечно, покровительствовал этой сделке, а государственный советник отблагодарил его тем, что выхлопотал ему место нотариуса в Арси. Когда эта новость дошла до охотничьего домика, куда ее принес арендатор «Груажа» — фермы, расположенной между лесом и парком, справа от великолепной аллеи, — Мишю побледнел и вышел из дому; он стал разыскивать Мариона и наконец встретил его в одной из аллей парка; Марион был один.

— Вы продаете Гондревиль?

— Продаю, Мишю, продаю! Вашим новым хозяином будет человек весьма влиятельный. Государственный советник — друг первого консула; он приятель со всеми министрами и может быть вам, полезен.

— Вы, значит, берегли имение для него?

— Ну, это не совсем так, — ответил Марион. — В те времена я не знал, куда поместить деньги, и решил, что самое надежное вложить их в конфискованные земли; но мне неудобно оставаться владельцем поместья, принадлежавшего семье, у которой мой отец был...

— Слугою, управляющим, — резко оборвал его Мишю. — Однако вы не продадите имение Малену! Я сам хочу купить его, денег у меня хватит.

— Ты?

— Да, я; и я не шучу; я готов уплатить вам наличными восемьсот тысяч.

— Восемьсот тысяч? Да откуда же они у тебя? — удивился Марион.

— Это вас не касается, — возразил Мишю. Потом, смягчившись, добавил чуть слышно: — Мой тесть спас немало людей.

— Но ты опоздал, Мишю, дело уже сделано.

— Откажитесь от него, сударь! — воскликнул управляющий и, схватив руку своего хозяина, сжал ее словно тисками. — Меня ненавидят, вот я и хочу стать богатым и сильным; мне нужен Гондревиль! Слушайте, я жизнью не дорожу, и либо вы продадите имение мне, либо я вас застрелю...