Когда она их снова открыла, толпа была уже в противоположном конце комнаты. Ближе, прислонившись к стене, стоял Жорж, он тяжело дышал, одежда его превратилась в лохмотья. В руках у него тускло поблескивал нож, а у ног храпел и ворочался тот самый нахал, бывший приятель Сабины.

Хозяин закричал что-то не своим голосом, оттолкнул Сабину и бросился вверх по ступенькам. Все поняли, куда он спешил. Но Жорж был слишком обессилен и не чувствовал опасности, не делал попыток бежать. Сабина отчаянно махала ему руками, а он тупо глядел вниз — словно раненый корчился на полу не по его, а еще по чьей-то вине.

Жандарм опередил хозяина. Картина не вызывала никаких сомнений, виноватого не нужно было искать. Но едва он протянул руку, чтобы крепко схватить преступника, как Жорж ударом в подбородок свалил жандарма прямо на раненого. В три прыжка Жорж очутился у ступенек, по которым уже взбегала Сабина. У нее не было времени оглянуться, она скорее почувствовала, чем увидела, как хозяин отшатнулся от нее, распахнула дверь и споткнулась, схваченная сильной рукой другого жандарма.

Только один миг рука эта держала ее. В светлом квадрате двери жандарм увидел истинного виновника и бросился ему навстречу. Сабина перебежала площадь и остановилась в тени собора. Отсюда она увидела, как двое мужчин схватились перед входом в кабачок, потом тот, который был в форме, вскрикнул и упал. Слышала еще, как Жорж, топая по мостовой, бежал в ее сторону, но она отступила к стене собора, в черную спасительную тень.

Сабина поняла, что это боковая стена. Она укрылась в овальной нише и посмотрела вверх. Над головой темнел покатый навес — подножье статуи святого Себастьяна. Она видела, что ее фигура выделяется на светлом фоне стены и плотнее прижалась к ней. Она не понимала, что с освещенной площади ее не заметили бы даже самые зоркие глаза. Локти ее прижимались к влажным камням, пальцы нервно ощупывали шероховатости стены, сердце билось быстро и громко.