Черненькая уставилась на нее. Как это – махнемся?! Ни за что! Часы показывали, что оставалось три минуты. Ни за что!

– Ну уж нет, – сказала она и отошла.

Вокруг удовлетворенно жевали. В укромном месте у подъемника она вынула его записку и прочла: «Зайду за тобой в среду, в шесть».

В шесть! Значит, он опаздывает! В шесть! Откуда же она взяла, что в полседьмого? Она закрыла глаза. Значит, не придет!

Где-то снаружи пробило половину седьмого. Прождав еще пять минут, она вышла из укрытия и, не разбирая дороги, двинулась через зал. Почему он не пришел? Почему?

Путь ей преградила белокурая официантка.

– Ну будь человеком, – умоляла она, – махнемся, а? Он правда отличный парень – тихий, скромный!

Опоздать на тридцать минут! Черненькая глянула на дверь. Никого! Все кончено!

– Ладно, – сказала она.

Она отправила еще один заказ. Дверь стала отворяться все чаще, туману становилось все больше. Она деловито сновала между столиками. О нем вспомнила, когда какой-то мужчина заказал коньяк и, беря рюмку трясущейся от холода рукой, облил ей пальцы. Он не такой, подумала она, обсасывая их.

Впервые за пять минут она посмотрела в сторону дверей, и сердце ее екнуло.

Пришел-таки! Да, он. Склонившись, что-то говорит белокурой официантке. А эта кукла так и липнет к нему! Да, это он, тихий, скромный, симпатичный. До нее донеслись их голоса.

– Два? Два билета? – услышала она.

– Да.

– Ой, как здорово! И ужин?

– А как же. И ужин.

Когда они вышли, черненькая словно оцепенела.

Дверь тяжело захлопнулась. «Два билета?» «И ужин?» «Тихий, скромный, симпатичный». Мысли ее путались.

– Мисс! Мисс!

Она понуро тронулась с места, потерянная, голодная, усталая.

– Слушаю вас, сэр. – Подумала: «Опять какое-то старичье!»

– Два чая, два с языком, – сказал один.

– Два билета и ужин? – прошептала она.