— Куда ты?! — крикнул Абдул-Надул. — Не бойся, я не ем сырого мяса!
— Вас не испугало его рычание? — подошел к нему Попугай.
— Надобно тебе знать, Уважаемый, что львы не умеют разговаривать шепотом.
— И вы не опасались, что он вас растерзает?
— Откуда мне знать, что у него на уме? Он же не успел слова сказать… А опасаться чего-либо следует лишь в том случае, если ты заведомо знаешь, что тебе угрожает, доказательством чего послужит случай, происшедший однажды. Некий Абдо-Абу-Ганифа, зять престарелого Али Келмета и сосед уважаемого ал-Фараби, сломал себе ногу, и дело до того осложнилось, что предстояло ее отнять. Но ближе сорока дней пути не было врача. И тогда взялся помочь только что приехавший из города плотник Агафи Юсуф, которого у нас еще мало кто знал. А больной думал, что Агафи врачеватель, и терпеливо молчал, пока тот работал пилой. Незнание, Милейший из Смотрителей, — это вечный источник храбрости… хотя есть множество и других…
8
Они пересекли манеж и попали в просторный подвал, наполненный золотом, серебром и драгоценными камнями.
— Вы можете взять с собой, сколько унесете, — разрешил Попугай.
— Всего не унесешь, — задумался Абдул-Надул, — а оставлять жалко. Потеряешь покой… Не у каждого есть такой красивый хвост, как у тебя, Уважаемый, а живут!
— Ну хоть немного, — настаивал Попугай.
— Знал я человека по имени Ибн Ассир Хуссейн. Всю жизнь он отказывал себе во многом и копил богатства. А в день, когда ему исполнился девяносто один год, за две минуты кто-то похитил его сокровища, Уважаемый…
9
Они благополучно миновали еще несколько испытаний. Абдул-Надул, не теряя бодрости духа, все шел вперед, и удивленный Попугай наконец спросил:
— Неужели вас ничто не привлекает до конца? Вы не проявили даже тоски по дому…