– Господи боже милостивый, что же это такое?

Слушал он, слушал, а ветер все жужжит (здесь стисните зубы и подражайте жалобному завыванию ветра) – вжжжжж–ж–ж, вз–з–зз; а потом с того, значит, боку, где могила, – голос, даже не голос, а будто ветер вперемежку с голосом, толком не поймешь даже, что к чему:

– Вж–ж–ж–жжж! К–т–о в–з–з–з–ял м–о–ю–у–у з–з–з–о–л–от–у–ю р–у–у–у–ку? Вжж–дзз! К–т–о–о в–з–зя–л м–о–ю–у–у з–з–о–л–о–т–у–ю р–у–к–у–у?

(Здесь вы начинаете дрожать всем телом.)

Он задрожал и затрясся и говорит:

– О, господи!

Тут ветер задул его фонарь, а снег, значит, в лицо ему налепился так, что прямо дышать нельзя, и он заковылял, по колено в снегу, к дому, чуть жив; а после снова, значит, услышал голос и (пауза)… теперь этот, значит, голос прямо за ним идет!

– Вжж–жжж–ззз! К–т–о–о в–з–з–я–л м–о–ю–у–у з–з–з–о–л–о–т–у–у–ю р–у–у–к–у–у?

А когда, значит, дошел он до выгона, то опять слышит голос – еще ближе, все ближе и ближе, а кругом и буря, и тьма кромешная, и ветер. (Повторите завывание ветра и голос.) Добрался он это до дому – и скорее наверх; хлоп в постель – и накрылся одеялом с головой, и лежит, значит, дрожит весь и трясется – и потом слышит: оно тут, в темноте, – все ближе и ближе. А потом слышит (здесь вы замолкаете и прислушиваетесь с испуганным видом)… топ–топ–топ – поднимается по лестнице! А потом замок – щелк! И тут уж он понял, что оно в комнате!

А потом он почуял, что оно у его кровати стоит. (Пауза.) А после почуял, что оно над ним наклоняется, наклоняется… у него аж дух занялся от страха! А потом… потом что–то х–о–л–л–о–о–д–н–о–е, прямо около лица! (Пауза.)