А Сердцееды... Сердцееды распустили слух, что этот квакающий негодник снес яйцо и пытается его высиживать, но все время сваливается. Их не смутило явное несоответствие размеров - они утверждают, что имея приличный запас Квалюты, можно сделать и не такое. Все мы знаем, чего стоят слухи, распускаемые Сердцеедами! Чего же еще можно ожидать от существ, которые так и норовят выгрызть сердцевину. Которые всегда носят с собой зубную щетку - одну на пятерых - и если кому случайно случится куснуть кусочек коры, сразу чистят зубы. То ли дело Короеды! Грызут и кору, и все остальное, подряд, и ничего их не интересует, пока есть, что грызть. Во всяком случае, не распускают нелепые слухи.

Впрочем, квакодила эти слухи не интересовали.

Он приятно проводил время, пока не раздался Громкий Треск.

Квакодил прокатился, нырнул и вынырнул в последний, двести пятьдесят шестой раз, и как раз успел заметить, как мелькают пятки, крылья и хвосты многочисленных зрителей. Под крики "Поддав! Поддав трещит!" После чего он с огорчением был вынужден признать, что Квакодром пришел в негодность. На нем появились трещины. Вдруг - теперь уже ремонт точно невозможен! - несколько больших кусков скорлупы - значит, это все-таки была скорлупа! - отвалились в стороны, и из образовавшегося отверстия показалась Голова. Высунулась наружу на длинной сине-красно-сизой шее и растерянно заморгала-захлопала длинными изящными ресницами, удивленно оглядываясь по сторонам. И... уставилась на квакодила, оказавшегося перед самым ее носом, огромными карими глазами. Такого размера, что квакодил отражался в них с двукратным увеличением. И еще оставалось много свободного места.

- Ква, - сказал растерянный квакодил. И тихонько добавил:

- Ква-ква-ква-ква-ква...

- При... - застенчиво сказала Голова. Удивленно моргнула, прислушалась к изданным ею звукам и продолжила: