— Воистину достойная цель для того, кто способен этого избежать, — согласилась миссис Поустуисл.

— Но все же, — продолжал Питер, — на одну ночь можно рискнуть. А завтра обмозгуем, как быть дальше.

Упоминание о «завтра» всегда сулило Питеру удачу. Стоило ему произнести это магическое слово, как у него неизменно поднималось настроение. И на его лице, обращенном к Томми, выразилась уверенность, исключающая всяческие колебания.

— Превосходно, Томми, — изрек мистер Хоуп, — сегодня ты можешь переночевать у меня. Отправляйся-ка с миссис Поустуисл, она покажет тебе твою комнату.

Черные глазки сверкнули.

— Это что, вроде проверка?

— Обо всем поговорим завтра!

Черные глазки потускнели.

— Послушайте! Скажу вам прямо: это не по совести!

— О чем ты? Что не по совести? — воскликнул Питер в недоумении.

— Вы меня хотите в тюрьму отправить!

— В тюрьму?

— Ну да! Знаю я, сами скажете, что в школу. Не вы первый такие штуки проделываете. Так не пойдет. — Ясные, черные глазки сверкнули негодованием. — Никому я ничего плохого не делаю. Я работать хочу. И могу себя прокормить. Мне не привыкать. Кому какое до этого дело?

Если б ясные черные глазки удержали в себе негодующий вызов, тогда б и Питер Хоуп удержал в себе здравый смысл. Однако Судьба распорядилась так, что глазки внезапно исторгли бурные слезы. И при виде этих слез здравый смысл Питера Хоупа отступил, посрамленный, что и дало начало многим последующим событиям.

— Что за чушь, — сказал Питер. — Да пойми же ты! Мне и в самом деле надо тебя испытать. Ведь ты же хочешь работать у меня. Вот потому я и сказал, что все подробности мы обсудим завтра. Ну же, экономки не должны плакать.

Залитая слезами мордашка вскинулась.

— Это правда? Честное-благородное?

— Честное-благородное. А теперь ступай и умойся. После подашь мне ужин.