Это уже потом, когда она опять в который уже раз услыхала от Владика про звезды, она решила, что если бы звезды и вправду, как говорит Владик, были хотя бы такими большими, как Земля, они от своей тяжести давно бы уже свалились с неба на Землю и всю ее раздавили, и никого бы на земле не осталось… Она еще тогда про себя засмеялась, подумала: какой же Владик все-таки еще глупый, простых вещей совсем не понимает, а говорит, что уже взрослый, и она должна его всегда беспрекословно слушаться, потому что он старший — любил он командовать, ох, любил!

По утрам она просыпалась с большим-превеликим трудом, и Владик, поднимая ее в детский сад, командовал:

— Подъем! По коням! Рысью! — А потом, не добившись успеха, приговаривал: — Ладно-ладно, можешь спать сколько влезет. Я больше не буду тебя будить, а пойду позову Раплета: пускай он сюда идет и тебя будит. Слышишь, метлой чиркает на улице… нет, уже на лестнице… поднимается… идет по коридору… подходит к нашим дверям, остановился, дверь откры…

— Ой, не надо! — вскрикивала Наташа, все еще лежа с закрытыми глазами, хватала брата за руку и крепко прижималась лицом к его руке. — Разве не видишь, я уже встала, только глаза еще немного не открываются?

Каждое утро, когда надо было идти в детский сад, они играли в Раплета: Раплет был у них выдуманный дворник, злой волшебник, он обладал сверхъестественной силой, но они все равно каждый раз его побеждали, потому что Наташа не любила страшные сказки. Потом, когда однажды выяснилось, что у них в доме появился новый дворник, по имени Раплет, Владик от удивления присвистнул: «Ну дела! Это, пожалуй, почище любой фантастики!»