– Монету надо заработать, – сказали сзади, и я узнал голос Слимброка, моего хозяина.

Брр, я даже поёжился! До чего надоел мне этот Слимброк. Не отдохнешь от него даже в воскресенье.

– За что же ему монету? – спросил Слимброк.

– За то, что он хорошо пляшет и говорит правду, – сказал Караколь.

Слимброк усмехнулся:

– Ну, пляшет – ещё куда ни шло. А уж с правдой совсем плохо. Какая же правда, если ты врёшь, а он подтверждает?

– Что-о? – У Караколя даже глаза округлились. – Я вру?

– Вот-вот. – Сказал Слимброк. – Сначала сказал, что у твоего Голиафа было восемь голов, а потом – десять. Так сколько у него было голов? Может, одна?

Караколь обиделся. Во всяком случае, у него был такой вид. Он даже руки заложил за спину и выставил ногу в фиолетовом чулке. Он сложил губы трубочкой и гордо сказал:

– Сколько ни было, все мои.

– Шулер ты, – сказал Слимброк. – Не было никакого Голиафа, я-то уж знаю.

Караколь совсем обиделся. Он подошёл к Слимброку и, глядя на него снизу вверх, спросил:

– А ты всё знаешь, почтенный горожанин?

– Да уж побольше тебя, – ответил Слимброк.

– Тогда скажи мне, кто отдыхает в деревне Лиссе, что в трех часах ходьбы от твоего дома?

Слимброк даже поперхнулся:

– В деревне Лиссе? – Мне показалось, что он растерялся. – В деревне Лиссе? – Глаза его остановились на девочке в розовом платье. – Что это на ней за платье?

– Какое платье? – Караколь удивился.

– Это платье моей дочери! – закричал Слимброк. – Они его украли!

– Побойся бога, – сказал Караколь. – Это платье я купил ещё два года назад в Эйдаме.

– Воры! – кричал Слимброк. – Воры! Украли платье!.. Девочка убежала за фургон, а Слимброк схватил Караколя за пояс Но в это время большая собака рванулась вместе с фургоном и с рыком ударила грудью. Слимброк взмахнул руками и полетел прямо в канаву.

– На помощь! – закричал он. – Эй, ребята!..