Отец Кенни ворвался в кухню, едва дыша. Его уши подергивались. Было время ужина, и мама Кенни решила приготовить любимую всеми кукурузную похлебку. Когда фермер вошел в дом, повсюду пахло этим удивительным супом.

— Пакуйте свои вещи! Мы… отсюда! Мы… переезжаем! — кричал папа Кенни. Худой, волосатый, в широкополой шляпе, он пытался отдышаться, как будто после пробежки.

— Переезжаем? Не сейчас, мистер, — ответила мама Кенни. — Кукуруза еще не закипела, бульон не готов, а мне к завтрашнему дню нужно успеть пришить заплатки на школьные брюки Кенни.

Папа Кенни молча подошел к печке, опустил палец в кастрюлю и согласился, что бульон еще не готов.

— Вытащи свои грязные лапы из моей похлебки! Вымой руки, попей молока и скажи мне, почему ты так рассержен.

Она размолола небольшой перец и опустила его в бульон. В отличие от папы Кенни, мама была круглой, мягкой, ласковой и, как всегда, с ложкой и в переднике.

Папа Кенни сделал, что ему было велено. Затем погладил свои уши и начал рассказ:

— Сегодня мои глаза увидели то, что я не хотел бы видеть. Я ходил на вершину холма Шепарда, к дому пастуха, туда, где обычно пасутся овцы. Поднимаюсь я и вижу, как одна овца притихла и замерла на противоположной стороне холма. Тут я подумал, почему мне так тревожно? И вот я иду по той стороне холма, ну, знаешь, там, где скалы и валуны?

— М-м-хм. Вот, попробуй это. Ну, как?

— Да, намного лучше. И вот я…

— Держи, дорогой. Кеннет! Иди сюда и накрывай на стол.

Половицы заскрипели, когда Кенни вошел в кухню, уткнувшись в свою книгу. Он читал историю о великане, написанную человеком по имени Оскар. Маленький, худенький, Кенни, не поднимая глаз, открыл буфет и схватил тарелки, чтобы поставить их на стол.