Однажды какой-то практикант громко пел в канцелярии, и ему это как-то сошло с рук; а Петрония, который только было хотел «со смаком» чихнуть и затянуть стариковское «а!..», столь гармонично сливающееся с чиханием, как начальник выгнал его из канцелярии, оборвав на самой высокой ноте и бросив вслед, что «в будущем, когда ему захочется чихнуть, пусть выходит на улицу».

– Ясно вам? – еще строже добавил начальник.

– Ясно! – ответил Петроний.

Да разве только уездный начальник допекал Петрония!

Но Петроний терпеливо сносил все издевательства и обиды. В уездной канцелярии, где работал Петроний, было еще два практиканта, которые, по сравнению с Петронием, не заслуживали этого звания и могли бы называться просто «перогрызы». Один из них – бывший актер какого-то бродячего театра, а другой – разжалованный капрал. Они так сели ему на шею со своими глупостями, что уже не было никакого терпения выносить все это. Они смеялись Петронию в лицо и подстраивали ему всякие каверзы. Воткнут, например, ему в стул иголку, ни в чем не повинный Петроний сядет на нее и издаст такой душераздирающий вопль, что все жандармы сбегутся. Или спрячут документы, или будто бы нечаянно зальют чернилами бумагу, на переписку которой он истратил столько труда, или пристроят громоздкую папку с бумагами на край шкафа над его головой, и только Петроний прислонится к шкафу, как папка срывается и с грохотом валит практиканта на пол. Однажды они вымазали его сажей, когда он по слабости человеческой немного вздремнул после обеда, а потом пустили его в таком виде снимать дознание с одной молодой вдовушки; в другой раз они будто бы нечаянно заперли его во время перерыва в канцелярии и унесли ключ с собою, а Петроний остался без обеда.

Но все это Петроний терпеливо сносил, он только пожимал плечами, а иногда даже и сам смеялся. Одно только постоянно грызло и мучило его: двадцать один год прослужил он в практикантах, а указа о производстве его в штатные чиновники все не было и не было. А у него было одно-единственное желание в жизни: получить чин и гордо пройти по городку, здороваясь со всеми встречными: