— А я — дружбу, — вставил словечко Федя.
Хриплый голос стал объявлять:
«Со второго пути отправляется поезд номер…»
— Пора! — поторопил Дыня.
И вместе с Федей и Гвидоном устремился к вагону.
— «Бухта подводных кораблей», «Атом», — тихо шептал пассажир в соломенной шляпе, быстро шагая к вагону.
Пассажиры купе э 3 заняли свои места. Федя повесил свою кепку на крючок, на котором висела сумка прапорщика. А потом вместе с Гвидоном стал смотреть в окно.
Поезд удалился от станции и набрал приличную скорость, когда прапорщик спросил своего юного спутника:
— Федя, можешь сейчас так спрятаться, что я тебя не найду?
— Могу, — спокойно ответил Федя.
Мальчик встал, подошёл к двери, протянул руку к крючку в не обнаружил своей серенькой кепки.
— Вы не видели моей кепки? — спросил он.
— Что ты всё про кепку, — сказал прапорщик.
И вдруг исчез. Только что сидел напротив Феди — и его не стало.
— Занятная у тебя кепочка, — близко прозвучал голос прапорщика. — Сам смастерил или нашёл где-нибудь?
— Сам, — ответил Федя. — Некоторым она не нравится. Я был в павильоне юных изобретателей. Не подошла. Говорят, опоздал… на три тысячелетия, Пограничник вдруг снова стал видимым, поднялся с дивана и повесил кепку на место.
— Я тоже не очень-то верил в твою кепку… Но теперь вижу, что это такое. Вот если бы всем пограничникам надеть такие кепки… Может быть, изобретёшь фуражку-невидимку?
— Я попробую. Вот побываю на границе, попробую, — ответил мальчик. И вдруг спросил: — Вы не видали карты Атлантиды?
— Она у меня в сумке, — сказал прапорщик. И, открыв сумку, пошарил в ней, но карты не обнаружил.
— Странно, — сказал Прапорщик Дыня. — Куда я её задевал?
А поезд мчался в сторону границы.
Поезд прибыл утром. Когда он остановился, Гвидон первым соскочил с высокой подножки, потом спрыгнул Федя, за ним не спеша спустился Дыня.
На маленьких станциях скорые поезда стоят недолго. Едва Федя успел оглядеться на новом месте, как поезд уже поплыл, набирая скорость. Вокруг было пустынно. Только дежурный по станции в красной фуражке провожал поезд.