Мать запротестовала:
— Неужто ты не приоденешься, отправляясь в гости к родным?
— Но я еду работать! — сказала Тэсс.
— Так-то оно так, — отозвалась мать и совсем другим тоном добавила: — Пожалуй, сначала тебе дадут для вида какую-нибудь работу… Но, по мне, разумнее будет показать себя с лучшей стороны, — добавила она.
— Хорошо, тебе лучше знать, — с невозмутимым равнодушием ответила Тэсс.
И, чтобы угодить матери, девушка отдала себя в руки Джоан, сказав спокойно:
— Делай со мной, что хочешь, мать.
Миссис Дарбейфилд была в восторге от такой сговорчивости. Первым делом она принесла большой таз и столь тщательно вымыла волосы Тэсс, что, высушенные и расчесанные, они стали вдвое пышнее обычного. Перевязала она их красной лентой — гораздо шире будничной; затем надела на Тэсс то самое белое платье, какое было на ней в день клубного гулянья, — воздушное широкое платье, придававшее ее фигуре зрелость, которая не соответствовала ее возрасту; благодаря этому платью и прическе ее могли принять за взрослую женщину, хотя она была еще почти ребенком.
— У меня дырка на пятке! — объявила Тэсс.
— Ну, что там думать о дырявых чулках! Их не видно; когда я была девушкой, меня не заботили мои пятки, если на мне была хорошенькая шляпка.
И, гордая внешностью девушки, мать отступила, словно художник от мольберта, на шаг назад, созерцая свое произведение.
— Ты должна на себя поглядеть! — воскликнула она. — Сегодня ты куда лучше, чем в тот раз.
Так как крохотное зеркальце могло отражать лишь малую часть человеческой фигуры, миссис Дарбейфилд завесила окно снаружи черным плащом, превратив оконное стекло в большое трюмо — как это часто делают деревенские жители, наряжаясь. Затем она спустилась к мужу.
— Вот что я тебе скажу, Дарбейфилд, — торжествующе заговорила она, — ему не устоять. Но только поменьше говори с Тэсс о его любви и о счастливом ее будущем. Она такая странная, что это может восстановить ее против него… да как бы она и теперь не отказалась туда ехать! Если все пойдет хорошо, я непременно отблагодарю этого священника из Стэгфут-Лейна за то, что он нам сказал. Хороший он человек!