Если мне не изменяет память, большинство ответов были либо редкостным занудством, либо полной чушью. Дилан Хэндуорти мечтала блистать в обществе. Ребекка Граббер, у которой волосы росли в самых неподходящих местах, надеялась стать укротительницей медведей. Я поведала классу, что намерена заниматься биологией моря и изучать гигантского кальмара — и заслужила одобрительный кивок директрисы. Последняя из неопрошенных девочек, сидевшая у самой стены, терялась за широкой спиной Лиззи Фицсиммонз, что росла как на дрожжах до самого восьмого класса и полных шести футов.

— А вот ты, на последней парте, — проговорила директриса. — Не прячься, я всех вижу!.. Расскажи-ка мне, кем ты хочешь стать? — Опасным человеком, — не задумавшись, выпалила та. Весь класс как по команде обернулся. Позади Лиззи за партой сидела сущая малявка — прежде ее словно бы никто и не замечал. На долю мгновения мне померещилось, что я ослышалась.

— Прости, пожалуйста, — промолвила мисс Джессел, покровительственно улыбаясь, — боюсь, директор и я тебя не вполне поняли.

— Я хочу вырасти опасным человеком. Директриса и мисс Джессел переглянулись.

— Как тебя зовут, милочка? — осведомилась директриса тоном, ясно дающим понять, что отныне она намерена бдительно за малявкой приглядывать.

— Кики Страйк, — прозаично представилась девочка, и, словно в ответ на ее реплику, прозвенел звонок. Одна-единственная фраза — но Кики Страйк всецело подчинила мое воображение. Кто она такая, гадала я, откуда взялась? Зачем ей позарез надо вырасти опасным человеком? А главное — как она умудрилась ходить в Аталантскую школу, не привлекая ничьего внимания? Аталантская школа для девочек была из тех частных учебных заведений, где все друг друга знают. А еще знают, чем твои родители зарабатывают на жизнь, и сколько именно, и в каком доме ты живешь, и какие туфли носишь — авторскую модель или имитацию. Уже в первом классе на каждую ученицу навешивается один из двух ярлыков.